понедельник, 26 мая 2014 г.

Война РФ против Украины, часть 168


Хроники войны РФ против Украины, май 2014 года


Вести с Донбасса (или как там территория сейчас называется?)

Сводка новостей с Донбасса
Пишет Алексей Заводюк May 25th, 2014, 11:46 am
Это моя личная информация с Донбасса, полученная от друзей и знакомых, которым я доверяю, они там живут и работают. В основном информация собрана в Луганской области.

Беспредел в Антраците
На прошлой неделе я писал о том, как в Антраците российские казаки или какие-то мудаки под видом казаков, привезли автоматы и раздавали их просто под паспортные данные. И на этой неделе эти автоматы начали стрелять. Возле одного из магазинов молодой парень высказался непочтительно о сепаратистах, в ответ последовал выстрел в голову. Парень убит на месте, город в шоке.

Долой фашистское ТВ
Жители гордого Антрацита потребовали у местного кабельного оператора прекратить трансляцию телеканалов Интер и 5 канал за поддержку Правого Сектора. Вражеские каналы были отключены. Вместо них включили российское ТВ. Народ доволен.
Котлетки и водочка для армии Юго-Востока

На блокпостах сепаратистов постоянный людской поток. Несут продукты, одежду (на кой не понятно, лето ведь), котлетки и самогонку. Несут также деньги. Так что не только Янукович с Ефремовым финансируют эту войну. Народ массово поддерживает сепаратистов.

Врачи за киллеров
Народ Донбасса охватил невиданный энтузиазм. Цветет стукачество. Все ищут агентов Правого Сектора. И находят. Тех, кого заподозрят в сотрудничестве с ПС сам народ вяжет и везет в Луганск, где в здании СБУ расположена пыточная. Там людей пытают и там же убивают.
Участвуют в этом скотстве даже врачи и учителя. Менты не реагируют. Полностью отморозились, как будто их и нет.

Моя личная социология
За Украину реально по Луганской области не более 5%. Цифры конечно субъективные, но они подтверждаются последними голосованиями на парламентских выборах. Можете сверить.
6,5 миллионов население Донбасса. За Украину 300 тысяч. Знаю, что многие мне не поверят, но это понятные иллюзии. Не зная реального Донбасса сложно поверить в такой расклад.

Похищения активистов
Каждый день наших патриотов похищают и казнят. Последний похищенный луганчанин Илья Ефремов. На прошлой неделе выкрали Мишу Логвиненко. Людей вычисляют по соцсетям и ликвидируют. Дело поставлено на поток.

Выборы
По большей части Луганской области их не будет. Сепаратисты жестко разгоняют и запугивают избирательные комиссии, которые и сами не очень то хотят в этом участвовать, разве что ради денег. Большинству населения эти выборы уже безразличны, они уже считают себя независимой страной.

Кто заплатит гордому Донбассу
Народный губернатор Луганской республики Болотов заявил, что пенсии и зарплаты Украина будет платить и дальше. Париться не нужно. Луганда гуляет и убивает людей, а Украина работает и платит лугандийцам пенсии. Народ ему верит. Для большинства из тех, кто живет в Украине такие реалии могут показаться выдумкой автора этого текста, но те, кто знаком с реалиями Донбасса подтвердят правдивость моих слов.

Ахметов
Как мне сказали, Ахметов сделал уже 3 обращения по местному телевидению, а в последнем уже не говорил, а чуть ли не кричал. Ринат сильно волнуется, и я его понимаю. Он со своими друзьями долго делали из местного плебса орков и эксперимент удался. Орки подросли и потребовали денег и кровушки. В том числе ахметовской.
Что посеешь, то пожнешь. Ринат боится, что Украина бросит его один на один с сепаратистами для которых он добыча. Не верю, что Рината и Ефремова посадят в Украине, а вот шансы на то, что их вздернут на Донбассе высоки и растут день ото дня.

А если отпустить Донбасс
По моим данным, реально там нормальных граждан не более 300 000. Я могу ошибаться, цифры могут отличаться. Надо просто провести перерегистрацию граждан, чтобы получить точные цифры. Каждый год на поддержку шахт, а попросту дани Донбассу мы отдаем больше 10 миллиардов гривен. А плюс еще пенсии и прочие выплаты. Если отказаться от Донбасса, нам этих денег хватит, чтобы вывести оттуда своих, а те, кто там останется пусть живут как хотят. С таким дебилизмом, они и года не протянут, и начнут жрать траву.
Знаю, что многие украинцы не против отпустить Донбасс, только опасаются, что орки освоившись, полезут дальше, на другие области. Скажу честно, полезут. Во всяком случае попробуют. Так, что если отпускать Донбасс, то с жесточайшим перекрытием границ и полной блокадой этого Оркостана.

Про иллюзии
Мой вам добрый совет, оставьте надежды переубедить Донбасс. Да, их можно заставить быть в составе Украины военной силой, но любить Украину они никогда не будут, а большая часть будет ее люто ненавидеть.
Надо очень серьезно думать о том, что делать с Донбассом. Но об этом поговорим в следующий раз.

В целом, судя по новостям и другим источникам, все довольно близко к истине. Однако в 95% поддержку калорадских гопников  с автоматами всех сортов и окрасок со стороны местного населения чей-то не верится.
Сейчас киевским властям нужно думать, о том, как эвакуировать из калорадской зоны всех нормальных людей, которым НЕ БУДЕТ ЖИЗНИ при новой "власти". Даже если их 300 тысяч, но думаю, в действительно значительно больше, возможно до 1/4 или даже 1/3 населения.


* * * 


Интервью молоденькой девушки, побывавшей в плену у калорадских бандитов:

Две недели в плену у террористов
Мария Лебедева, lb.ua, 24 мая 2014, 15:35

Милана. Фото Марии Лебедевой.

Милана пробыла в плену 14 дней. Кажется, что она все время улыбается, но на самом деле ее мучают сильные головные боли, она не может смотреть на свет. У нее постоянно сбивается дыхание. Все время пребывания в плену Милану били и кололи неизвестными веществами, на ее руках – следы от инъекций. Там, в пыточной, она видела других пленных людей, мужчин, которых похители называли «Правым сектором» (как и Милану). Судьба их на данный момент неизвестна.

Девушка — профессиональный фотограф, неравнодушный гражданин. Зимой она, как и многие другие украинцы, ходила на Майдан. В Донецк поехала, чтобы пообещаться с местными жителями и «увидеть все своими глазами». 5-го мая в центре Донецка ее схватили и затащили в черный минибус.


Что ты делала в Донецке?

Делала интервью с людьми у районной администрации. Фотографировала, что происходит, расспрашивала, что люди думают о предстоящем референдуме, за единую ли они Украину. Большинство, конечно, были за единую Украину.

Как произошло похищение?

Я собиралась на вокзал. Видела, что под моими окнами ходят люди в черной форме. Я дождалась момента, когда никого из них не было, и вышла. Была с сумкой и фотокамерой, как всегда. Я шла по одной из центральных улиц, не знаю ее названия. Меня обогнал минибус черного цвета, с раздвижной дверью. Двое мужчин схватили меня и затащили внутрь. Потом уже я поняла, что в том месте, где я была, эти люди считались охранниками. Высокие, подтянутые все, спортивные. В машине не было сидений, пусто. Мне на голову сразу одели тряпичный темный мешок.

Что происходило в машине?

Они молчали. Я очень испугалась. Машина остановилась, они вышли минут на 15. Потом вернулись и внезапно ударили меня в затылок.
Очнулась я в каком-то помещении. Руки были связаны за спиной, на глазах - плотная повязка.

Рядом были люди?

Да. Такие, как я.

Что они делали?

Все сидели молча. Нам нельзя было друг с другом общаться.

Там был охранник?

Да, всегда.

Какие приказы они давали?

Если заходил их главный, мы должны были сидеть с закрытыми глазами.

Тебя допрашивали?

Да, спрашивали, кто я, откуда приехала. Но в первые сутки допроса не было, я просто сидела.

Ты слышала, как допрашивали других?

Я слышала сильные крики, мужские, они доносились из других комнат. Каждую ночь.
Все ночи, которые я там была, всегда кричали. Очень сильно кричали.
Первый день мне не давали пить, хотя я просила. "Что тебе надо...сиди тихо". Орали на меня: "Это бендеровку привезли", называли разведчицей, фашисткой и «правым сектором». Потом швырнули меня в какую-то комнату и начался допрос. «Имя, фамилия, где живешь, чем занимаешься...»

Какая у этих людей манера общения?

Там были украинцы, но больше русских. Мне так показалось, потому что из их разговоров между собой было понятно, что они не знают, кто в Украине есть кто. Не знают наших политиков. Звучали фразы: "Это у вас", "У вас так, а у нас по-другому, другие правила", «Что у нас там сейчас будет"...

Что они хотели узнать у тебя?

Спрашивали контакты «Правого ссека», как они его называли... Спрашивали, что я делала на Майдане, зачем приехала в Донецк, на кого работаю... Оскорбляли. Когда не знала, что ответить, давали пощечину, могли ударить автоматом по голове.
Самое страшное - укладывали рядом с человеком, и, если я не отвечала на какой- то вопрос, начинали его бить. Чтобы я чувствовала, как ему больно, слушала, как он кричит. Били очень сильно.
А меня спрашивали: "Скажи номер того, с кем ты работаешь в Майдане» или «Кто платит Майдану, американцы?». Они всегда приписывали американцев ко всем вопросам. «Сколько платили каждому?», «Зачем стояли?», «Вы что, в палатках жили?», «Кто с этим Ярошем сотрудничает?», «Кто ему платит, откуда у него деньги?». Задавали такие вопросы, на которые реально не знаешь ответа.

Ты отвечала им то, что они хотели?

Я не знала, что отвечать. Такое ощущение было, будто сейчас февраль и Майдан все еще стоит. Я отвечала, что стояла за свободу и за будущее своей страны. А они говорили: «Так ты у нас патриотка той Украины». Я отвечала: «Да». Они говорили: «Ну, будешь платить за свой патриотизм». Били по голове, угрожали.
Говорили: «Если ты не будешь говорить, нас тут много, и ты будешь с каждым». Мол, пустим по кругу. Иногда требовали снять блузку. Могли щупать, за лицо, за тело ущипнуть. За волосы таскали.

Там были еще женщины?

Нет.

Комната была одна и та же, постоянно?

Нет, их было две. Одна меньше, другая - больше. В той, что больше, было больше людей. 7 человек в маленькой, а в большой до 12.

Чем заканчивался допрос? Если ты не отвечала, они били тебя и на этом все заканчивалось?

Да. Допрашивали меня четыреа раза. Примерно по два часа. У меня не было сил, хотелось пить. На вторые сутки начала терять сознание. Тогда начали давать воду. Я просто падала. На третьи сутки развязали руки и глаза, чтобы потом снова завязать. Спать можно было только сидя. Сидела на какой-то лавочке. Там же сидели еще люди, их на допросы тоже водили. Кого- то отпускали..
5 дней я была с завязанными глазами и руками. Вначале руки были завязаны сзади, потом спереди перевязали, по моей просьбе. По крикам было понятно, когда наступала ночь.
В какой-то из дней меня и еще каких-то мужчин запихнули в машину и вывезли куда-то, возможно, в лес, там было очень тихо. Нас вывели из машины, поставили на колени, подошел человек и приставил к голове автомат. Сказал, чтобы читали молитву. Если читали тихо, мог ударить, требовал читать громче. А потом были выстрелы в воздух.
Меня трясло, скорее всего, я потеряла сознание, потому, что очнулась уже на земле. Мужчин избивали. Я не знаю, стреляли в воздух или в кого-то. Но нас было пятеро, а назад вернули только меня и еще одного мужчину. Не знаю, что было с остальными.
Так возили 2 раза 4-5 людей. Они хотели, чтобы ты слышал, как другой человек мучается. И когда везли, я думала — наверное, на этот раз застрелят меня, я уже долго сижу, больше нет смысла меня допрашивать. Не было мысли, что меня отпустят.

Как проходили дни в застенках? Ты слышала какие-то разговоры? Кто-то тебе что-то говорил?

Каждый раз, когда заходил в комнату кто-то, пинал и говорил что-то вроде: «Как сидится, бандеровка?». Обзывали «жидобандеровка», «фашисткая разведчица», «журношлюшка». Я сидела спокойно. В первые дни было очень страшно, была истерика. Били, чтобы замолчала. Говорили, если будешь кричать, будем бить других.

А тебя били, когда других допрашивали?

Мне могли дать пощечину. Ударить в живот. Раз, когда лежала, чем-то ударили по пяткам. И судороги были по всему телу. Через 5 дней мне развязали руки. И глаза. Основной допрос закончился. Я могла вставать, немного ходить. Но помещение было маленькое, не расходишься. В день, когда мне развязали глаза, я увидела человек 6 в комнате. У троих из них были завязаны руки и глаза. Нам запрещали общаться. Если кто-то спрашивал у меня: "Как ты?", а я отвечала: «Нормально», нам сразу кричали: «Закрыли рты!».

Ты кого-то из тех людей, что с тобой сидели, узнала?

Я их не знаю. Там были от 20 до 50 лет люди. Они их всех называли «Правым сектором». Окон в комнате не было. Бетонные стены. Внизу не было ничего, просто бетон. Лавочка по квадрату. Углом. Стены бирюзового цвета. Наполовину закрашенные, вверху серое. Потолок невысокий. Лампочка без абажура.

Тебе запомнились какие-то люди из пленных?

Там был молодой парень, новенький, наверное, потому что он был связан и глаза завязаны. Это был где-то 7-9й день. Его ночью забрали, к рассвету привели, у него было разбито лицо, вся майка в крови, может быть, повреждены легкие, он тяжело дышал. Лежал на полу. И так пролежал до вечера, его забрали и больше не приводили.
Нам не разрешали подходить к избитым. Я спросила у него, как его зовут, он ответил, что Сергей. Ко мне сразу подошел охранник и ударил меня.

По имени кого-то называли?

Там был мужчина лет сорока, его звали Владимир. Так он ответил, когда его спрашивал «спец». Может, его отпустили. Никто из нас не знал, чо случилось с другими. Некоторые спрашивали охранника, куда пропали наши соседи. Они отвечали: «Их отпустили». Один говорил: «Не переживайте, и вас отпустят».

О чем говорили охранники между собой?

Они вспоминали ДНР. "Мы уже в ДНР. Теперь это наше". Большинство говорило с русским акцентом. «Что» вместо «шо». Охранники были всегда в масках. Только глаза открыты и рот. У них военная одежда темно-зеленая, иногда камуфляж. Уколы делал «спец».
Входил охранник, наставлял дуло пистолета к голове, говорил: «Если рыпнешься, застрелим», а второй делал укол. В плечо, в вену, по-разному. Не каждый день. Проходило 10-15 мин, я терялась в пространстве, хуже слышала. Часть информации в памяти терялась. Стоять было невозможно, сидеть тоже, и я лежала на полу бетонном. Он был очень холодный, но когда бросало в жар - на полу было легче.

Как тебя отпустили?

Это было утром. Меня и еще двоих людей посадили в машину. У меня были завязаны глаза. Везли около часа. Просто вытолкнули из машины и сказали: "Не открывай глаза, пока мы не уедем". Отпустили только меня. В карман джинсов, когда мы остановились, положили что-то, это оказался паспорт.
Я услышала, что машина уехала, и открыла глаза. Не сразу сориентировалась, побрела к домам. Спросила у прохожего, что за город, оказалось, Донецк. Я вначале не пыталась просить о помощи, хотела понять, где я нахожусь, и взять себя в руки. Подходила к нескольким людям, просила позвонить, мне отказывали. Говорили, нет телефона... Потом я вышла к проезжей дороге, спросила, где жд вокзал, и пошла в его сторону. Шла минут 40 - до часа. Останавливалась, было тяжело идти.

К кому ты обратилась за помощью на вокзале?

Зашла в милицию, объяснила ситуацию, как могла. Милиционер представился лейтенантом. И сказал:"Простите, мы вам ничем помочь не можем. Это не в нашей компетенции". В отеле у вокзала попросила дать позвонить, мне отказали. Телфон мне дала только официантка в кафе. Я не дозвонилась родным (Милана живет в Киеве с бабушкой – ред. ), зашла в интернет с телефона, написала статус в фейсбук , попросила о помощи, чтобы связались со мной. Буквально через 3 минуты мне написал человек, сказал, что с 6-го мая занимается моими поисками. Звали Виктор. Он связался с людьми, которые за мной приехали и забрали меня в надежное место.

***

Сразу по прибытию в Киев Милану обследовали в одной из киевских больниц. Ей была предоставлена медицинская помощь, за что отдельное спасибо волонтерам из Майдан SOS – помогли оперативно. Сейчас она старается привести в порядок свое здоровье, забыть произошедшее. Ей нужна помощь, в том числе, и материальная. Желающие помочь Милане могут обращаться в редакцию.

Мария Лебедева


Кто не верит в то, что насилие поставлено у даунбассов и лугандонов фактически на конвейер, советую ознакомится с воспоминаниями красно-блицкригового Мурза, которого ну никак не заподозришь в антипатии к Освободительному Движению Народностей Даунбасса.

Фактически девушка описывает будни донбасского гестапо. Работают профессиональные садисты и палачи, из местных и приезжих рашкованов. Скорее всего большая часть гестаповцев - профессиональные садисты из украинской и россиянской полиции и гебе. Это и есть истинное лицо т.н. Новороссии, ДНР, ЛНР, или как-там они сейчас называются. И иного лица у "Русской Весны" нет, не было и никогда не будет. Даже под маской "интеллектуального русского национализма" всегда скрывается пышущая ненавистью ко всему "нерусскому" еблище рашковатника - садиста и палача.

Комментариев нет:

Отправить комментарий